О чем говорит надпись на стене старого сельского дома
Время неумолимо бежит вперед, стирая отдельные сюжеты нашей жизни, события и лица людей. А вот в Мотневичах по улице Нагорной на доме №22, когда-то принадлежавшего Федоре Хурбатовой, много лет хранится надпись периода военных лет, как напоминание о том далеком страшном прошлом.
В Мотневичах таким кровавым трагическим эпизодом стала дата 13 февраля 1942 года, когда в деревню ворвался карательный отряд. Фашисты оцепили населенный пункт, и начался массированный обстрел мирного населения. Автоматные и пулеметные очереди косили людей без разбора, немцы жгли дома и хозяйственные постройки. В этот день враги уничтожили 25 домовладений, а сколько убитых – историки не могут подсчитать еще и сейчас. Скрываясь от захватчиков, местные сельчане, жители со всей округи и других районов прятались в лесном массиве. Фрицы прочесывали метр за метром, простреливая каждый куст, каждую ложбинку. Издевались над стариками, не щадили детей и женщин. Трупы валялись повсюду, закапывать их было некому и некогда. У оккупантов была одна цель – убить как можно больше и как можно жестоко.
Своими глазами видела смерть мать пятерых детей Федора Хурбатова. Этот страх потом еще долго заставлял сильнее трепетать и биться сердце. Даже когда Красная Армия прогнала фашистов с территории района, она вздрагивала при малейшем ночном шорохе и не верила, что самое ужасное уже осталось позади. А еще она боялась гитлеровской мести: когда деревню освободили советские войска, кто-то из красноармейцев белой краской начертал на «глухой» стене ее дома слова: «Смерть немецким оккупантам!» Женщина опасалась, что враги вернутся и поставят ее к этой же стенке вместе с сынами и дочками. Федора Петровна пыталась смыть изобличающую надпись, но краска оказалась настолько стойкой, что и по прошествии 80 лет не поддалась дождям, ветрам и солнцу.
…Федоры Хурбатовой уже нет в живых. Погиб на войне ее муж Аврам Никитович. Боевой путь рядового 556-го стрелкового полка 169-й стрелковой дивизии оказался коротким – в 1943 году его призвали на фронт, а в феврале следующего он скончался от ран. Тело бойца похоронено в братской могиле под Рогачевом.
